Скай О`Малли - Бертрис Смолл

— Ну вот, хорошо, теперь пойдем поищем еды.

Пес с усилием поднялся на ноги и, спотыкаясь, поплелся за ней.

Монахини, как и Скай, пожалели собаку и впустили в монастырь. Откуда взялся пес и кто его хозяин, они так и не выяснили. Крестьяне с острова никогда бы не решились завести собаку королевской породы. Они держали рабочих псов — терьеров, мастифов, дворняг. Ирландский волкодав — гроза волков и других хищников, как и ирландский сеттер, принадлежал к благородной породе.

Скай назвала пса Инисом в честь знаменитой гончей Партолана — одного из первых поселенцев Ирландии. Собака была предана ей всей душой. Инис гулял с ней по утрам, плавал в монастырской лодочке и спал, распластавшись во весь свои огромный рост у кровати. Через несколько недель он окреп и набрал вес нормального взрослого пса — сто шестьдесят фунтов и в высоту достиг тридцати восьми дюймов. После мытья шерсть его стала серебристо-серого цвета и напоминала Скай глаза Найла. Уши же и лапы были черными. Пес стал настоящим рабом девушки, и его глаза каждый раз светились от восторга, когда он видел ее.

Скай нуждалась в любви собаки — ведь Найл Бурк, казалось, ее совсем забыл. А потом наступил день, когда, как и полагалось, у нее начались месячные. С совершенно разбитым сердцем девушка разрыдалась на шее у собаки.

Святая мать Этна отправила весточку молодому О'Флахерти, сообщая ему, что его жена не беременна. Дом приехал за ней. Настоятельница сама проводила его в покои Скай.

— Я бы приехал и раньше, — мстительно процедил он, — но пришлось поехать на свадьбу Найла Бурка с Даррой О'Нейл.

Скай лишилась чувств. А когда пришла в себя, обнаружила, что лежит на скамейке. Дом оправдывался перед монахинями:

— Вот уж не думал, что новость о женитьбе лорда Бурка так подействует на миледи.

— Так уж не думали? — холодно переспросила настоятельница.

О'Флахерти улыбнулся и, пропустив мимо ушей ядовитый вопрос монахини, продолжал.

— Не по правилам, чтобы мужчина ночевал в вашем монастыре. Но я не вижу другого выхода — жене нельзя пускаться в дорогу, пока потрясение не пройдет совсем.

Хоть Дом и не понравился настоятельнице, она согласилась оставить его на ночлег в монастыре. О'Флахерти вежливо поблагодарил настоятельницу и попросил забрать собаку жены, чтобы накормить и поместить с его людьми и лошадьми в конюшне. Протестующего Иниса увели.

Когда они остались одни, Дом О'Флахерти подошел к скамейке и холодно произнес:

— Я знаю, что ты пришла в себя, Скай. Поднимись и поприветствуй как следует своего господина и повелителя.

Медленно она приподнялась и быстро поцеловала его в губы. Он усмехнулся и с молниеносной быстротой притянул жену к себе. Скай напряглась, а он рассмеялся:

— Да, да, ты ведь не любишь меня, жена? Тем хуже для тебя! Потому что скоро тебе придется ублажать меня и только меня. Уж я постараюсь вытряхнуть из твоей головы все мысли о Найле Бурке. — Дом прижался к ней губами. Скай уперлась ему в грудь сжатыми кулаками. Внезапный стук в дверь принес ей освобождение. Дом процедил проклятие и громко воскликнул:

— Войдите!

В комнате появились две монахини. Потупив глаза, они поставили поднос с дымящейся едой на стол и поспешили уйти. Скай вырвалась из рук мужа.

— Как предусмотрительно, — радостно воскликнула она, — нам прислали ужин!

— Я еще не хочу есть, — заявил он угрюмо. Она подняла крышку с блюд:

— Посмотри, вареные креветки! А здесь замечательный каплун! А вот баранина! Если мы сейчас не поедим, все остынет.

— Ну и пусть! — Он подошел к ней сзади и принялся распускать корсет, потом обхватил руками и сжал грудь. — Вот по чему я изголодался, Скай. Еда подождет. Иди в спальню, разденься и жди меня в кровати.

Скай крепко зажмурила глаза, чтобы не расплакаться:

— О, Дом, не здесь, — попросила она. — Я сделаю все, что ты потребуешь, но не здесь. Не в этом святом месте!

— Да, действительно, я не думал об этом, — задумчиво ответил он. — Но мысль овладеть тобой в монастыре мне нравится. Давай представим, что ты молодая монахиня, которую насилует вождь викингов. — Скай содрогнулась от святотатства мужа, но Дом только ухмыльнулся. — Ну, быстрей же, я горю нетерпением. Ты и так целый месяц не выполняла супружеского долга! — Он почти выкрикивал слова и легонько похлопывал ее по щеке.

У нее не было сил сопротивляться — весть о женитьбе Найла надломила ее, совсем лишила сил. Она проскользнула в спальню, трясущимися руками стянула с себя одежду и забралась в кровать. Через минуту в дверях появился Дом, потягивая вино из бокала. Поставив его на ночной столик, он быстро разделся, разбросав одежду. Когда он повернулся к кровати, Скай пришла в ужас. Найл выглядел внушительно, но ее муж был огромен. Заметив ее испуг, Дом рассмеялся:

— Девицы в Париже называли меня» Ле Торс «! Знаешь, что это значит?

В страхе она кивнула.

— Бык, — только и смогла прошептать девушка.

— Да, бык, — гордо повторил он. — Таков я и есть! А теперь, жена, приготовься. Я иду к тебе. — Он сорвал одеяло, которое Скай натянула себе на грудь. Вид ее нагого тела воспламенил Дома, он бросился на жену.

— Но, Дом, я не готова, — еле выдохнула она. Он приподнялся и посмотрел на Скай сверху вниз.

— Не готова? — недоверчиво переспросил он. Если бы он не был так поражен, наверное, ударил бы ее. — А тебе, Скай, и не надо готовиться. Я ведь готов!

В следующий миг она была оглушена. Но прежде чем смогла закричать, почувствовала, как его ладонь зажимает ей рот. Он был уже в ней, но все приговаривал:

— Ты твердая, как барабан; знать, у Бурка член не больше червя, раз ты совсем не помягчела.

Он бился на ней, а в ее глазах кричали боль и испуг. Она попыталась лежать спокойно, чтобы уменьшить боль, но не смогла. Хотела ускользнуть, но он принял ее движение за пробудившуюся страсть и рассмеялся:

— Я ведь знал, что, несмотря на свои приличные манеры, ты хорошая шлюха! Мне повезло! — И он еще глубже и энергичнее вошел в нее. — Не бойся, любимая, я научу тебя таким штучкам, которые доставят удовольствие нам обоим. — И с удовлетворенным ревом он содрогнулся от страсти.

Несколько мгновений О'Флахерти еще лежал на ней, потом поднялся, вышел в гостиную и налил себе еще вина. Скай чувствовала, как по ее щекам струятся слезы, но боялась всхлипнуть, чтобы не разозлить мужа. Потом услышала, как он поднимает крышки и пробует еду. Он и не подумал предложить что-нибудь жене.

В спальню Дом вернулся, сжимая в руке цыплячью ногу. Подойдя к кровати, он похлопал жену по щеке. Скай притворилась спящей, надеясь, что он оставит ее в покое. Она слышала, как он методично, не спеша, пережевывает мясо. Потом кость полетела на пол.

— Готовься!